Мои тексты
Общество чистых тарелок
“А вы состоите членами общества чистых тарелок?” - вдруг громко спросил Владимир Ильич.В. Бонч-Бруевич, “Ленин и дети”
С детства я уважал правила.
Книга “Советский этикет”, обнаруженная на книжной полке родителей, была полностью прочитана где-то между “Двадцать лет спустя” и “Отелем” Артура Хейли. Прочитана и усвоена. С тех пор я твердо знал, что мужчина на эскалаторе метро стоит на ступеньку ниже дамы, знал, когда вилку и нож кладут рядышком, а когда – с разных сторон тарелки, даже знал, что основное внимание за столом во время банкета следует уделять даме, что сидит слева от тебя. Я слушался старших, переводил бабушек через дорогу, помогал младшим и использовал все “волшебные слова” (пожалуйста, спасибо, извините и т.п.) по поводам и без таковых.
Одно только правило: “оставляйте немного еды на тарелке” - всегда вызывало у меня мучительный внутренний конфликт. Не то, чтобы я был очень уж прожорлив. Или жаден.
Всё гораздо трагичнее: книга “Ленин и дети” была прочитана и усвоена намного раньше упомянутых выше. Читали? Там есть такой рассказ: “Общество чистых тарелок”.
Вот я в это общество и вступил. Сам не заметил, как. Конечно, помогли взрослые (“Ай, молодец, всё докушивает! Хороший мальчик!”). Возможно, повлияли голодные годы студенчества, совпавшие с перестройкой и отсутствием любой еды, кроме морской капусты, на прилавках магазинов. Возможно, дала о себе знать генетическая память далеких предков, сражавшихся за кусок хлеба ..
Но сейчас! Проблема голода не стоит. За то, что я доел всё, может похвалить разве что официант в ресторане (чего отчего-то ни один из них не делает). Однако, при попытке небрежно отодвинуть тарелку с недоеденным блюдом и попросить счёт - меня до сих пор прошибает ощущение невыполненного долга и холодный пот..
А ведь страшно подумать, членом каких ещё обществ я являюсь.
Не буду думать. Пока. Дайте из “Общества чистых тарелок” вначале выйти.
